350 лет назад, 29 сентября 1676 года, произошло событие, о котором сегодня не вспоминают ни в Киеве, ни у нас.
Правобережный гетман Пётр Дорошенко, для султана — бей украинского санджака, сдал Чигирин и присягнул царю Фёдору Алексеевичу. Россия вернула себе Правобережье, полученное ещё по Переяславской Раде 1654 года.
Земле этой к тому времени досталось. За двадцать лет она четыре раза меняла хозяина: Переяслав, потом русско-польская война, в 1667 Андрусовское перемирие отдало её Польше, а в 1672 поляки, проиграв туркам, уступили её султану. Жителей ни разу не спросили.
Война, которая там шла, была гражданской. Левобережные казаки гетмана Самойловича вместе с русским войском воевали против правобережных казаков Дорошенко, за которым стояли турки. Два года назад я писал, как в 1674 турки, вызванные Дорошенко на помощь, взяли Умань: детей уводили в рабство, по улицам нельзя было пройти, не ступая по телам. Так гетман расплачивался за покровительство.
С Правобережья бежали ещё с 1660-х — на Полтавщину, Сумщину, Харьковщину. Уходили целыми сёлами, и к 1676 году край обезлюдел. И Дорошенко тогда начал искать дорогу к Москве.
В октябре 1675 он присягнул царю перед запорожским кошевым Сирко — Москва присягу не признала. В январе 1676 через тестя передал в Москву свои регалии как османского бея. Не поверили и на этот раз: помнили пролитую православную кровь. Оставлять за таким человеком Правобережье, даже под царской рукой, посчитали риском и послали войско. Воевать почти не пришлось. У гетмана в Чигирине осталось около двух тысяч казаков, и он сам уговорил их сложить оружие.
Удержать Правобережье не удалось. Через несколько недель турки закончили войну с Польшей, и руки у них освободились.
В 1678 русские, взорвав Чигирин, ушли на левый берег. По Бахчисарайскому миру 1681 года границей стал Днепр, Турция признала за Россией Левобережье и Киев, а земли между Бугом и Днепром обе стороны обязались двадцать лет не заселять и не укреплять. За остальным Россия вернулась через 112 лет.
Теперь о судьбе гетмана. Его жестокость к собственному населению выделяется даже на фоне XVII века. Но Россия и тогда, и потом обходилась с теми, кто перестал с ней воевать, мягче, чем они обходились со своими.
20 марта 1677 на аудиенции у царя Дорошенко объявили, что «все вины прощаются и никогда не будут вспомянуты». Ему дали дом и жалованье. Единственным условием было жить в Москве, однако он поначалу безуспешно просился на Украину. Потом Дорошенко послали воеводой в Хлынов, нынешний Киров, где он начал строить новый кремль. А в 1684 царевна Софья пожаловала ему село Ярополец под Волоколамском в тысячу дворов. Там он и прожил до смерти в 1698 году, наведываясь в Москву и перестав проситься на Украину.
В 57 лет он женился на 28-летней Агафье Еропкиной. Её дед, столбовой дворянин, погиб в 1659 году в несчастливой для русских битве под Конотопом, где Дорошенко командовал полком на другой стороне. Внучка убитого родила ему четверых детей.
Через сына Александра его прапраправнучкой стала Наталья Гончарова, жена Пушкина. Через дочь, вышедшую за черниговского полковника Лизогуба, — Гоголь. Другая дочь стала женой петровского адмирала Головина.
Сам Пушкин, гостя у тёщи в Яропольце, писал жене, что «ходил на поклонение к праху Дорошенко», и советовал шурину привести могилу в порядок. Часовню Гончаровы поставили. В 1953 году её разобрали колхозники, в 1999 восстановили.
На Украине Дорошенко давно герой. Его именем Порошенко назвал Президентскую бригаду Нацгвардии, она воюет сейчас. Улиц в его честь больше сотни. А сам гетман треть жизни был русским воеводой и помещиком, а его потомки сроднились с Пушкиным.
Часовня в Яропольце — памятник не победе и не поражению, а тому, чем заканчиваются войны внутри одного народа. Гетман, приведший турок на русскую землю, лежит в могиле в селе недалеко от Москвы, а его кровь течёт в потомках Пушкина. Столько убитых, угнанных в рабство, бежавших — а через сто лет уже никто не помнил, кто на каком берегу воевал, кто за кого воевал.
Другого конца у таких войн не бывает.
Олег Царёв. Telegram и Max.
