#Обзорная #Сводка на утро 4 октября 2026 года

Главным военно-политическим событием завершившейся недели стало даже не увеличение числа российских ударов, а явное изменение подхода Москвы к их применению. Киев, который долгое время оставался сравнительно защищённым от системного воздействия по транспортной инфраструктуре внутри самого города, несколько суток подряд получает удары по мостам через Днепр, энергетике, логистике и другим объектам. В ночь на воскресенье атаки на столичный регион продолжились.

Публичная риторика Москвы также изменилась. Верховный на «Валдае» напрямую связал российские ответные действия с украинскими атаками на российские НПЗ, гражданские суда и другие объекты. Кремль затем заявил, что противник продолжит платить цену за свои действия, а 3 октября МИД России уже официально предупредил иностранцев и сотрудников дипломатических миссий об опасности нахождения на Украине и сообщил о продолжении массированных ударов возмездия.

То есть ответ теперь комментируется уже на уровне самого Верховного и внешнеполитического ведомства, а серия ударов по Киеву демонстрирует, что прежние фактические самоограничения как минимум существенно пересмотрены. Источники при этом утверждают, что сократился и внутренний цикл согласования ряда целей: заметен более высокий темп принятия решений.

Наиболее показателен в этом отношении именно Киев. С 1 октября российские БПЛА последовательно атаковали Южный мост. Дорожное полотно и контактная сеть троллейбусов, движение с левого на правый берег пришлось перекрывать.

Последствия оказались гораздо шире повреждения нескольких участков полотна: Киев расположен сразу на двух берегах Днепра, причём более трети жителей живут на левом берегу, тогда как значительная часть рабочих мест, административных учреждений и бизнеса находится на правом. Ограничения сразу на нескольких переправах привели к огромным пробкам, переполнению общественного транспорта, изменению маршрутов и многочасовым задержкам. .

Именно здесь становится понятен смысл происходящего. Мост не обязательно уничтожать, чтобы получить эффект. Регулярная угроза повторного поражения сама заставляет ограничивать движение, останавливать транспорт, проводить обследования и перераспределять потоки на оставшиеся переправы. Для военной логистики это означает те же самые проблемы: концентрацию потоков на меньшем количестве маршрутов, увеличение времени переброски и необходимость постоянно учитывать угрозу нового удара.

Ещё серьёзнее накопленный эффект для обычной жизни столицы противника. На этой неделе удары затронули энергетику, транспорт, складские объекты, связь и городскую инфраструктуру. После ударов по энергосистеме (в т.ч. подстанции, идущей от РАЭС) вводились экстренные отключения, «Укрэнерго» призывало ограничивать потребление. Одновременно реактивные «Герани» несколько раз проходили к Киеву и Киевской области, резко сокращая время реакции ПВО.

Есть и информационный эффект.

На этой неделе сообщения Зеленского о международной поддержке, новых вооружениях и дипломатических контактах внутри украинского информационного пространства постоянно перебивались сообщениями о новых «Геранях», перекрытых мостах, пробках и отключениях. Сам Зеленский теперь публично говорит уже о новой российской модели ударов и необходимости срочно менять защиту критической инфраструктуры Киева.

Получается довольно наглядно: вместо обсуждения очередного заявления украинского руководства Киев вынужден обсуждать, как утром попасть с одного берега Днепра на другой и что Россия ударит следующим.

Особенно важен рост доли реактивных аппаратов. Их скорость оставляет мобильным группам и дешёвым украинским дронам-перехватчикам значительно меньше времени. Украинские разработчики уже ускоренно создают собственные реактивные перехватчики, но признают проблему с масштабированием производства и доступностью двигателей.

То есть происходит очередной виток технологической гонки. Сначала массовая «Герань» заставила противника строить тысячи мобильных огневых групп. Затем дешёвые перехватчики начали вытеснять дорогие ракеты ПВО. Теперь реактивная «Герань» начинает обесценивать часть уже построенной системы дешёвого перехвата. Правда, противник также наращивает производство реактивов и Армии России предстоит в скором столкнуться с теми же проблемами

Ответ Киева также показателен. Украина заявила об ударах по площадкам хранения, подготовки и запуска ударных БПЛА в районе Донецка и по комплексу запуска реактивных «Гераней» в районе Цимбулово Орловской области. Зеленский, насрав на просьбы Трампа, одновременно публично объявил о намерении усиливать удары по российским НПЗ.

На фронте перелома за неделю не произошло. На Краснолиманском направлении продолжается операция «Вивальди». Противник заявляет о возвращении значительной территории, однако на деле выдает и так давно занятые ВСУ участки местности за "прорыв", хотя часть ранее занятого нашими подразделениями выступа действительно перешла в серую зону или под контроль ВСУ. Хотя проблем здесь у ВС России хватает, идут разговоры о свершившихся непубличных отставках высоких военных чинов.

На Добропольском направлении наши продолжают давить севернее Покровска. Но противник сохраняет резервы и пытается локальными контратаками срезать наши вклинения.

На Сумском направлении ГрВ «Север» за неделю продолжала расширять полосу безопасности. Наши сообщиили об освобождении Толстодубово, а затем Малой Рыбицы, идут бои у Хотени, Кияницы, Степка и Пушкаревки. Противник одновременно укрепляет непосредственно Сумы и перебрасывает резервы.

Европа тем временем занимается ровно тем, чем должна заниматься сторона, рассчитывающая на долгую конфронтацию. 28 сентября Совет ЕС официально утвердил первые пять European Defence Projects of Common Interest -это совместные промышленные проекты стран Евросоюза. Их запустили, чтобы объединить усилия в разработке, закупке и развёртывании сложных и масштабных оборонных систем: отдельным государствам часто не под силу реализовать такое в одиночку. Под них предусмотрено первоначально 325 млн евро из EDIP, но главное здесь даже не эта сумма.

Один из проектов EDIP должен объединить европейскую разработку и производство БПЛА и средств борьбы с ними. Другой - создаёт морскую и подводную системыобороны. Ещё три направления касаются ПВО/ПРО, космических возможностей и других критических военных технологий. Украина допущена к участию в этой системе вместе с Норвегией.

Фактически ЕС начинает переводить совместные оборонные проекты из бесконечных конференций и деклараций в постоянные трансъевропейские производственные программы. Параллельно продолжается работа над «военным Шенгеном»: унификацией разрешений, маршрутов и инфраструктуры, позволяющей быстро перебрасывать войска и тяжёлую технику через несколько европейских государств.

Называется всё это «сдерживанием» и «готовностью». Мы же просто фиксируем материальную сторону процесса: Европа вкладывает деньги в производство вооружений, ПВО, беспилотные системы, военную логистику и инфраструктуру восточного фланга. Безусловно, чинуши от этих процессов в Европе от души похарчуются, но сами страны ЕС неумолимо направляются в ад войны.

Таким образом, Москва на этой неделе продемонстрировала, что прежний уровень самоограничений более не является неизменным. Непонятно, зачем ждали столько времени, некоторые оправдывают это то нехваткой средств поражения, то надеждами на Анкориджи-Стамбулы. Сейчас же можно спорить о конкретной эффективности каждого попадания, но несколько суток ударов по киевским переправам уже дали измеримый транспортный и информационный эффект. Противник ответ понял и начал охоту непосредственно за площадками запуска наших ударных БПЛА. А значит, теперь решитльность придётся доказывать не заявлениями, а способностью системно продолжать начатое, одновременно защищая собственные НПЗ, аэродромы и места запуска. При этом еще более очевидна война на истощение экономик, что граждане России (нас как-то не особо заботит состояние граждан Украины) ощущают в виде роста налогов и цен.

Сводку составили: Два майора